Стефан Вейнфельд. Поединок



Перевод с польского Э. Соркина


- Вот здесь, в этом пункте, - сказал капитан и ткнул пальцем в карту. Но под его пальцем ничего не было, кроме далеко не тихого Тихого океана. А между тем судно подошло к покрытому скудной растительностью маленькому островку, по всей вероятности вулканического происхождения. У небольшого пляжа росло несколько пальм, дальше теснились невысокие скалы, покрытые редкой травой. Нетрудно было догадаться, что недостаток пресной воды сделал остров безлюдным и голым.
Когда судно стало на якорь, матросы подложили цепи под один из двух огромных ящиков, возвышавшихся на палубе. Прозвучала отрывистая команда, заскрипел кран, ящик дрогнул, повис над бортом и плавно опустился на берег. Другой ящик последовал тем же путем. Затем по приказу капитана матросы поставили на ближайшем пригорке палатку, в тени которой разместились складной столик и два шезлонга. Туда же отнесли ящик со льдом и прохладительными напитками и кое-какие мелочи.
- Ну, вот и все, - сообщил капитан.
- Что ж, отлично, - отозвался тот из двух пассажиров, который был повыше.
Капитан знал о нем только то, что его звали Мартин. Именно с ним был заключен договор, по которому капитан обязался доставить обоих пассажиров с их странным багажом на безлюдный островок. Через сутки судно должно было вернуться и забрать их по пути в Чили. Дело было достаточно подозрительным, но надо заметить, что ни один из рейсов "Святой Жанны" не был кристально чистым. "Деньги не пахнут!" - имел обыкновение говаривать капитан, не подозревая, что этот девиз был известен чуть ли не две тысячи лет назад.
Мартин отсчитал деньги и вручил их капитану.
- Тут половина причитающейся вам суммы. Вторую получите завтра, когда придете за нами.
Капитан кивнул головой. У него не было поводов для подозрений, что его обманут. С этого островка было невозможно удрать.
Был полдень. С неба лились потоки солнечного зноя. Не чувствовалось никакого движения воздуха, и поэтому было трудно дышать. Мартин и его товарищ, которого звали Фретти, стояли на пляже и вглядывались в океан до тех пор, пока дым парохода не скрылся за горизонтом. Только после этого Фретти подошел к одному из ящиков.
- Пора! - сказал он и, открыв небольшую задвижку, всунул в отверстие руку и что-то там повернул. Мартин не спеша подошел к другому ящику и сделал то же самое. Затем, не обращая больше внимания на ящики, они пошли к палатке и расположились в шезлонгах.
На фоне однообразного шума прибоя отчетливо послышался треск. Это толстые доски одного из ящиков стали разламываться, как яичная скорлупа. Из ящика показалась сначала огромная стальная голова, а затем, хрустя гусеницами, выползло металлическое чудовище длиной в несколько метров. Примерно минуту оно не двигалось, но потом ожило и стало расти на глазах. Отдельные части чудовища, первоначально плотно прижатые, стали растягиваться наподобие гармошки. Голова, казавшаяся до этого большой, стала теперь непропорционально маленькой по сравнению с телом длиной метров в двадцать. Еще меньшими казались как бы скрытые от наблюдателя линзы телевизионных камер: две из них обращены были вперед, одна - назад. Длинный клюв, подвижный, гибкий, и сильный хвост делали чудовище похожим на муравьеда, но две пары могучих лап, размещенных перед гусеницами на передней части корпуса, придавали машине сходство скорее с ископаемым ящером.
- Хорошо придумано! - похвалил Фретти.
Мартин равнодушно заметил:
- Если бы я его сейчас проектировал заново, то сделал бы совершенно иначе.
Тем временем с треском лопнул другой ящик, обнаружив свое устрашающее содержимое, - отвратительную конструкцию с куполом, снабженным расположенными кругом объективами. Купол находился посредине короткого, покрытого панцирем туловища. Туловище, напоминая карикатурного насекомого, опиралось на десятка полтора суставчатых стальных лап, снабженных щипцами, пилами и другими приспособлениями неизвестного назначения. Уступая "муравьеду" в длине, "насекомое" явно превосходило его по высоте: телескопические лапы распрямились, купол поднялся над пляжем на высоту двухэтажного дома.
- На вашем месте я бы иначе разместил камеры. С такой высоты они не имеют достаточно хорошего обзора, - сказал Мартин.
- Ну, это мы еще посмотрим, - ответил Фретти.
Чудовища заметили друг друга и начали двигаться, как будто исполняя экзотический танец. Они кружили, сближались и отдалялись, сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей. Уже стали незаметны движения отдельных лап, и только вспыхивающие блики солнца на металле говорили о точно скоординированной работе всех частей механизмов. Но вот насекомое напружило телескопические лапы, оттолкнулось ими, как кузнечик, от земли и очутилось у хвоста ящера-муравьеда. Две вооруженные щипцами лапы насекомого потянулись к хвосту, который внезапно завертелся с огромной скоростью. Если бы насекомое не отскочило поспешно назад, оно бы потеряло свое вооружение. Воспользовавшись этим, ящер-муравьед с неожиданной проворностью развернулся, чтобы оказаться головой к своему противнику.
Насекомое, отскакивая и снова накидываясь, старалось схватить ящера за хвост, лишив его подвижности, и тем самым обеспечить себе безопасность. Но так как сделать это ему никак не удавалось, насекомое изменило тактику и, вытянув одну лапу, опустило ее со всей силой на голову противника. Ящер-муравьед замер на мгновение, как боксер, оглушенный ударом. Насекомое, воспользовавшись моментом, размозжило объектив одной из передних камер металлического пресмыкающегося.
- Правильно сделано. Атакует управляющий центр, - прокомментировал Фретти.
- Не очень-то радуйтесь. Ящер имеет запасное логическое устройство, размещенное внутри корпуса, поэтому он может действовать даже при полном разрушении управляющего центра.
- Любопытно, как вы это сделали? - поинтересовался Фретти, вытирая платком лоб.
- Больше половины деталей, не считая корпуса, сделано из вернетита - специального сплава, имеющего механические свойства стали, а электрические - полупроводников. Именно поэтому машина своими рефлексами, реакциями, способностью к обучению и приспособляемостью аналогична примитивному животному.
- Я сделал иначе: изменил локальную микроструктуру кристаллической решетки материала, но результат тот же... Вы только посмотрите: идеально разработанная программа не могла бы дать таких эффектов!
Действительно, то, что происходило на пляже, удивительно напоминало борьбу зверей, объятых той решимостью, которая часто бывает вызвана смертельным страхом. Насекомое, которое уже потеряло одну пару своих клешней и две другие лапы, махало раздробленными обрубками, как будто ощущая боль и ужас. Но все же продолжало неустанно скакать, атакуя то голову, то хвост ящера, который вертелся вокруг, стараясь, несмотря на потерю одной из гусениц, не уступать противнику в подвижности. Насекомое замерло на мгновение, и в воздухе, наполненном до той минуты грохотом и лязгом металла, послышались следующие один за другим взрывы.
Поднятый вверх хвост ящера переломился посредине и с треском упал на землю. Насекомое прыгнуло, и ящер оказался под ним. Три лапы насекомого опустились на корпус ящера как раз около основания хвоста. Две лапы, заканчивающиеся длинными сверлами, прошли сквозь панцирь и пригвоздили ящера к земле, а третья, оказавшаяся молотом, стала бить по панцирю.
- Ну что ж, Мартин, ему уже недолго осталось жить, - проговорил Фретти.
- Борьба еще не закончена.
Снова прогрохотала серия взрывов, и оставшаяся половина хвоста ящера отломилась у самого основания. Но это уже не имело значения для ящера-муравьеда. Захватив корпус насекомого всеми четырьмя лапами, он приблизил к нему свой клюв, из которого внезапно появилась ослепительная электрическая дуга. Было видно, как в панцире насекомого появляется проплавленная щель, образующая постепенно четырехугольник...
Фретти, внезапно побледневший, закрыл глаза. Открыть их его заставил резкий треск. Это одна за другой отвалились четыре лапы насекомого. Не выдержав больше тяжести противника, оно рухнуло на землю.
На песок стали падать куски расплавленного металла. Ящер разрезал насекомое на части, как будто решил полностью увериться, что противник уже не встанет.
Потом ящер-муравьед поднял голову и огляделся. Когда фигуры людей попали в поле зрения линзы его единственной, оставшейся целой камеры, ящер поднялся на лапах и начал медленно взбираться на пригорок, приближаясь к палатке. Фретти вскочил и с криком ужаса побежал в глубь острова. Мартин продолжал сидеть с бутылкой в руке, хохоча во все горло. Отбежав метров на сто, Фретти спрятался за ствол пальмы и, тяжело дыша, стал наблюдать за чудовищем. То, не обращая внимания на беглеца, продолжало двигаться к уже недалекой цели - человеку, спокойно сидящему в шезлонге.
Мартин по-прежнему держал в руке стакан, но уже больше не смеялся. Почему эта бестия не поворачивает? Отчего не гонится за Фретти? Почему вид его, Мартина, не вызывает рефлекса послушания и покорности?
- Бегите, Мартин! - Фретти высунулся из-за своей пальмы и кричал, махая руками. - Бегите, он вас не узнаёт, он нападает на всех!
Мартин вскочил, перевернув шезлонг, и побежал что было сил. Ящер-муравьед, переваливаясь с боку на бок, пополз за ним. Когда Мартин добежал до пальмы, Фретти уже карабкался по ее стволу.
- Слезайте, Фретти, это не имеет смысла.
- Он меня здесь не достанет!
- Если он свалит пальму, то вы уже от него не убежите! Быстрее на скалу, может быть, он не сможет на нее взобраться!
Фретти соскочил вниз, и они побежали к небольшой скале, круто обрывающейся в море. Еще бы немного, и они были бы настигнуты ящером, который по пятам следовал за ними. Лежа на краю скалы, люди с высоты полутора-двух десятков метров наблюдали за чудовищем, которое ворочалось у подножия.
- Пока мы в безопасности, - прошептал обессиленный Фретти.
- Пока, а что дальше?
- Не хотите ли вы мною пожертвовать для спасения собственной жизни?
- Мы оба находимся в одинаковом положении, - заметил Мартин.
- Ну, конечно, он охотится за нами обоими. Пожмем друг другу руки. Он нас помирил... - раздраженно пробормотал Фретти. - Так, а что нам теперь делать?
- Ничего. Мы здесь в безопасности.
- Ну и что из того? Сколько времени мы будем торчать на скале? Пока не сдохнем с голода?
- Утром придет "Святая Жанна"... Хотя... Вот проклятие, ведь это нам ничего не даст! - сообразил Мартин. - Эта бестия ни нам не позволит убежать, ни им - высадиться.
- Капитан сразу же отчалит, как только увидит, что здесь происходит. Даже если мы потом и обезвредим прохвоста, то все равно останемся тут заживо погребенными.
- Отсюда вывод: мы должны его ликвидировать без промедления, до наступления темноты. Ночью он видит лучше нас, поэтому у него будет больше преимуществ, чем сейчас.
- Что же делать?
- У нас единственная возможность - вывести из строя блок питания.
Они вполголоса обсудили детали предстоящей операции. Прошло еще несколько минут. Больше нельзя было медлить. Фретти встал и прошел несколько десятков шагов, стараясь не глядеть на ящера. Наконец решившись, Фретти стал съезжать по склону вниз. Чудовище заскрежетало гусеницей и двинулось в погоню за человеком, отсекая ему путь к возвращению. Фретти побежал в сторону пляжа. Оторвавшись от своего преследователя метров на двести, он остановился, чтобы отдышаться и сориентироваться в обстановке. Страх сковал Фретти. Он не мог ни бежать дальше, ни собраться с мыслями. "Неужели он решил мною пожертвовать? Этот мерзавец на все способен! Но это же не имеет смысла, он себя так не спасет. Спускается! Спускается со скалы!.."
Через минуту Фретти почувствовал огромное облегчение: он увидел, как Мартин начал подкрадываться к ящеру. Снова отбежав от чудовища на безопасное расстояние, Фретти приостановился и посмотрел назад. Мартин догнал ящера и по неподвижной гусенице взобрался на его спину.
Ящер заметил другого человека и старался повернуться, чтобы его схватить. Но у него ничего не получалось. Мартин сидел на ящере как на коне и, опираясь руками, постепенно передвигался в направлении отверстия, образовавшегося в месте крепления хвоста. Механическое чудовище, помогая себе всеми четырьмя лапами, безуспешно пыталось развернуться на одном месте. Человек исчез внутри корпуса. Фретти посмотрел на часы. "Если через пять минут я оттуда не выйду, - сказал ему Мартин, - спасайся как можешь".
Страх у Фретти прошел, так как ящер не обращал на него внимания: ведь другой, находящийся ближе человек исчез из его поля зрения. Чудовище крутилось и изгибалось, как щенок, занятый только собой. Прошли три минуты... четыре... "Уже должен выйти... заканчивается пятая минута... ЧТО ОН ТАМ ДЕЛАЕТ?"
Ящер-муравьед по-прежнему старался свернуться в кольцо.
Фретти схватил металлический стержень - какой-то остаток от ноги насекомого - и осторожно приблизился к ящеру. Тот, помогая себе лапами, вертелся, не реагируя на человека.
"Вообще-то я мог бы спокойно дождаться "Святой Жанны", не подвергая лишней опасности свою шкуру. Был бы хоть он моим лучшим приятелем, а так... Тем более что все равно ему уже не поможешь..." - размышлял про себя Фретти и все-таки влезал, так же как и Мартин, по неподвижной гусенице на спину ящера. Затем, сжимая стержень в руке, подобрался к отверстию и с трудом спустился внутрь. Здесь было темно, жарко, душно. Обливаясь потом, протискиваясь между деталями и конструкциями, Фретти, наконец, добрался до помещения, где в слабом, проникающем сверху свете виднелись очертания металлических шкафов. "Это, должно быть, энергетический центр", - решил Фретти. Споткнувшись о что-то мягкое, он скорее догадался, чем увидел, что это тело Мартина. Стараясь его поднять, Фретти отбросил в сторону металлический стержень. И вдруг его ослепила вспышка нестерпимо яркого света. Раздалось оглушительное шипение. Фретти на минуту окаменел от страха. В голове проносились отрывочные мысли: "Электрическая дуга! Я устроил короткое замыкание! Почему он не изолировал провода? Спекусь я тут живьем!.."
В панике, спотыкаясь, Фретти бросился к выходу. Перед ним мчалась его угловатая тень, деформированная причудливыми конструкциями корпуса. Шипение не прекращалось. Фретти повернул голову в ту сторону и старался хоть что-то увидеть в этом ослепительном голубом свете. Там лежал Мартин. Фретти сделал неуверенный шаг к электрической дуге и затем, внезапно решившись, быстро подбежал к своему сопернику, схватил его под мышки и потащил по узкому проходу.
Ему казалось, что он никогда отсюда не выберется. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки. Думать он уже не мог. Только знал, что нужно тащить это тело к выходу. А за спиной по-прежнему угрожающее шипение и резкий свет дуги. Как бесконечно долго это длится!
Потом, уже свалившись с Мартином с гусеницы на землю, Фретти сообразил, что все происходило в течение буквально нескольких десятков секунд, самое большее - нескольких минут.
Чудовище уже не двигалось, в его развороченном нутре продолжало что-то вспыхивать. Инстинктивно стремясь к безопасности, Фретти поковылял дальше, волоча очевидно потерявшего сознание Мартина.
Наступила ночь, как всегда в этих широтах, внезапно, без сумерек. Фретти, опустошенный, изнемогающий от усталости, остановился и ни с того ни с сего подумал: "Какой черной стала морская вода!" А потом он увидел отблеск яркой вспышки и услышал прогрохотавший взрыв. Стало совершенно темно. И очень тихо.
А через некоторое время взошла луна. Она осветила темное море, серебристую пену волн, накатывающихся на пляж, растерзанные остовы механических чудовищ и фигуры двух обессиленных, но победивших людей.
Стефан Вейнфельд. Поединок